Судебная практика

  Распечатать страницу   

         «Обвинительный приговор не может быть основан на

                          Предположениях»

 

                   Определение Судебной коллегии

               по уголовным делам Верховного Суда РФ

                  от 3 марта 2010 г. N 66-О10-13

 

                           (Извлечение)

 

 

     По  приговору Иркутского областного суда от 14 декабря 2009 г.

М.  осужден  по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ. Этим же приговором

М.  оправдан  по ч. 1 ст. 105 УК РФ за непричастностью к совершению

преступления.

     М.  признан  виновным  в  покушении  на  убийство  Г. в ссоре,

совершенном 12 октября 2008 г. в период с 17 до 20 час.

     Кроме  того, М. обвинялся в совершении умышленного убийства С.

из  личной неприязни 12 октября 2008 г. в период с 17 до 20 час. на

лестничной   площадке   дома   путем  нанесения  рубящим  предметом

множественных  ударов  по  голове  и пояснице потерпевшего, а также

множественных  ударов  кулаками  и ногами по различным частям тела.

Смерть потерпевшего наступила от открытой черепно-мозговой травмы.

     Принимая решение  об оправдании М. по обвинению в убийстве С.,

суд  пришел  к выводу о том, что органами следствия не представлено

достаточных  доказательств,  неопровержимо подтверждающих вину М. в

совершении   этого  преступления  при  изложенных  в  обвинительном

заключении обстоятельствах.

     В   кассационном   представлении   государственный  обвинитель

просил  об  отмене  приговора  в  связи  с неправильным применением

уголовного  закона  при юридической оценке содеянного М., а также в

связи  с  несоответствием  выводов  суда,  изложенных  в приговоре,

фактическим обстоятельствам уголовного дела.

     Оправдание   М.   по   ч. 1  ст. 105  УК  РФ   государственный

обвинитель  считал  необоснованным,  указав на то, что М. не помнит

события  12 октября  2008 г.,  суд не принял во внимание в качестве

доказательств   высказывания   М.   о  том,  что  он  не  исключает

возможность  совершения  им  инкриминированного ему преступления, а

также   показания  свидетелей,  из  которых  видно,  что  М.  искал

потерпевшего,  высказывая  в его адрес угрозы расправой. Со ссылкой

на  имеющиеся  в  деле  доказательства  государственный  обвинитель

сделал вывод о возможности совершения М. убийства С.

     Судебная  коллегия  по  уголовным  делам  Верховного  Суда  РФ

3 марта 2010 г.  приговор  оставила  без  изменения, а кассационное

представление - без удовлетворения, указав следующее.

     В  обоснование  вины   М.   в   умышленном   убийстве   органы

предварительного следствия сослались на показания самого М. о  том,

что  после   употребления   большого   количества   спиртного   его

"переклинило" и он не помнил, как оказался в  п. Бубновка.  По  его

показаниям, он проснулся  дома,  вышел  на  лестничную  площадку  и

увидел перед своей дверью лежащего на спине С. Не  обнаружив  у  С.

пульса, понял, что тот мертв,  и,  предполагая,  что  это  он  убил

потерпевшего, сбежал из дома.

     Кроме  того,  следствие  ссылалось  в  подтверждение вины М. в

совершении   этого   преступления   на   протокол  его  задержания,

показания потерпевших и свидетелей.

     Между тем названные лица очевидцами лишения жизни потерпевшего

С.  не  были,  М.  в  убийстве  С.  не  изобличали.  Они   излагали

обстоятельства распития спиртного М. и С. с разными лицами в разное

время, характеризовали взаимоотношения М. и С. и как  дружеские,  и

как конфликтные в день совершения посягательства на С., видели  М.,

возвращавшегося к дому уже после обнаружения трупа потерпевшего  С.

и пытавшегося  сделать  ему  искусственное  дыхание.  Как  показали

свидетели,  М.  входил  в  свою  квартиру  и  выходил  из  нее  без

каких-либо  предметов  в  руках,  которые   могли   быть   орудиями

преступления.

     В обоснование вины М. в части убийства потерпевшего С.  органы

следствия также ссылались на  письменные  доказательства:  протокол

задержания  М.,  протоколы  осмотра  места  происшествия,   выемки,

осмотра вещественных доказательств, заключение судебно-медицинского

эксперта   о   причине    смерти,    заключения    трасологической,

медико-криминалистической, биологической экспертиз.

     Протокол   задержания  М.  не  содержит  сведений,  касающихся

предъявленного ему обвинения.

     Согласно  протоколу осмотра жилища и места происшествия орудия

преступления обнаружены не были.

     В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы  у

С., кроме телесных повреждений, повлекших его  смерть,  на  тыльной

поверхности  правой  кисти  обнаружены   застарелые   ссадины.   По

показаниям свидетеля О.,  ей  со  слов  С.  было  известно,  что  в

сентябре  2008 г. его  кто-то  сильно  избил,  по  поводу  чего  С.

заявлял, что "они за это ответят". Согласно протоколу задержания М.

у него телесных повреждений не имелось. Обстоятельства получения С.

телесных повреждений на кисти не установлены.

     При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел  к  выводу  о

том, что сам по себе факт наличия конфликтных отношений между М.  и

С., обнаружение крови на тапочках М.,  нахождение  М.  около  трупа

потерпевшего и его последующее бегство в совокупности  с  тем,  что

следствием  не  установлено  время  и  место  нахождения  М.  перед

убийством потерпевшего, с  попыткой  М.  сделать  С.  искусственное

дыхание,   наличия   у   потерпевшего   конфликтных   отношений   с

неустановленными  лицами,  не   свидетельствуют   неопровержимо   о

совершении   М.   убийства   С.   Показания   самого    М.    носят

предположительный характер.

     В  кассационном представлении государственный обвинитель также

ссылался  не  на  неоспоримые  доказательства  вины  М.,  а  на его

показания   о   том,   что   он   "не  исключает  возможность  того

обстоятельства, что мог совершить убийство С.".

     В  соответствии  с   п. 2   ч. 2   ст. 75  УПК  РФ  показания,

основанные    на   догадках,   предположениях,   слухах,   являются

недопустимыми  доказательствами,  которые в силу ч. 1 ст. 75 УПК РФ

не  имеют  юридической  силы  и  не  могут  быть  положены в основу

обвинения,  использоваться  для  доказывания любого обстоятельства,

предусмотренного ст. 73 УПК РФ.

     Таким образом, доводы, изложенные в кассационном представлении

относительно необоснованности вынесения оправдательного приговора в

отношении М., не соответствуют материалам дела.

 

 

 

  Распечатать страницу